gentleman

(no subject)

Зануда -- термин, применяемый девочками для обозначения мальчиков, которые вроде бы всем хороши, но сексом с ними заниматься не хочется.
  • Current Mood: uncomfortable сплющенное
Tags:
anna maria: star

Жираф и пингвин

Один жираф подошёл как-то к самому краю Африки, вытянул длинную шею и увидел Антарктиду. Антарктические льды, моря и -- особенно -- пингвины немедленно пленили большое жирафье сердце. Ах, эти пингвины! Такие маленькие, округлые и суетливые! Они совсем не походили на жирафа; напротив, они были во всём ему противоположны, идеально воплощая недостающую половину жирафьего духа. Жираф не мог оторвать от пингвинов глаз. Он наблюдал, как они прыгают в воду, скатываются с ледяных горок, карабкаются к удобным для гнездования площадкам. День наблюдал, другой, третий... Как известно, увлечённый зрелищем жираф может простоять на одном месте годы.

Тем временем один пингвин забрался на самую высокую ледяную горку и увидел оттуда жирафа. Если у вас длинная шея, открывающая широкий кругозор, имейте в виду: вы с этой шеей также хорошо заметны окружающим. Итак, один пингвин увидел жирафа и очень впечатлился. В своей бело-голубой антарктической жизни пингвин никогда прежде не встречал такого оранжевого животного. Жираф сиял. Жираф горел. Жираф возвышался. Жираф потрясал основы.

В отличие от жирафов, пингвины скорее деятельны, чем созерцательны, поэтому наш пингвин не терял времени даром. Он скатился с горки, нырнул в море и поплыл по направлению к жирафу. Морские львы и леопарды не поймали отважного путешественника, злые глубоководные медузы его не испугали, а коварная сельдь не сбила с пути. Одолев все трудности и препятствия, избежав всех опасностей, пингвин доплыл до Африки и вылез на берег рядом с жирафом.

--Привет, -- сказал пингвин, стряхнув с себя солёную воду. Жираф никак не отреагировал.

--Привет, -- сказал пингвин громче. Немного подождал, но опять безрезультатно. Тогда он набрал в грудь побольше воздуха и крикнул уже во всю мощь своих лёгких:

--Эй! Привет!!!

В ответ -- молчание. Жираф его не слышал.

Африка затихла. Птицы перестали петь, слоны неловко переминались с ноги на ногу. Счастливый сюжет стремительно расстраивался. Писательские замыслы метались в панике.

Жираф с тоской смотрел на Антарктиду и не замечал рядом с собой подпрыгивающего от нетерпения пингвина. Проблема заключалась в шее. Длинная шея слишком высоко возносила голову жирафа в поднебесье, открывая его взору надлунные и подлунные пространства, но отрывая от всех земных звуков. А смотреть под ноги жираф не был приучен.
  • Current Mood: optimistic optimistic
monstrum No1

(no subject)

Я мирно сплю зубами к стенке,
прижав к груди своей коленки.
Я добрый волк. Мне 35.
Мне снятся девочки опять
в огромных стрёмных красных шапках,
болтающие о зубах и бабках.
В поту и с криком просыпаюсь!
За шрамы старые хватаюсь...
Я смирный волк. Мне 35.
Неврозы, отступите вспять!


(Ну да, да, не могу удержаться я от монстростишков; кто не спрятался, я не виновата).
windy day

Преграды и овцы: 2175

Голубое небо. Зелёная трава. Двор, обнесённый высоким глухим забором -- кирпич, не ниже трёх метров, какая-то колючая гадость поверху. Овца.

За спиной овцы, в глубине двора, располагается приземистое серое здание. Оно выглядит не слишком гостеприимно; над входом в здание можно разглядеть покосившиеся латунные буквы: “НИИПиО”. Перед овцой -- ворота. Деревянные, запертые. Крепкие. Несколько ниже забора, но ненамного. Впрочем, без колючей гадости сверху.

Овца уныло топчется во дворе, периодически вскидывая на ворота пристальный взгляд. Судя по состоянию травы, здесь топтались уже целую вечность. Но через некоторое время в движениях овцы появляются собранность и решительность. Овца медленно отходит назад, приблизившись почти вплотную к серому зданию. Разбегается. Набирает скорость -- быстрее, быстрее! Её тело превращается в белое размытое пятно, ноги мелькают и множатся, уподобляя хозяйку восьмикопытному скакуну Слейпниру. И наконец, овца прыгает. Вперёд и вверх. Выше. Ещё выше! Там, в невозможной вышине, прыжок перерастает в парение, в невероятный полёт; превозмогая закон гравитации, овца перелетает через высоченные ворота и приземляется с их обратной стороны -- на свободу: туда, где беспрепятственно тянутся дороги, а синее небо и зелёная степь сливаются в едином поцелуе на линии горизонта.

В этот момент человек, сидящий в маленькой комнате, отводит глаза от экрана. Маленькая комната располагается где-то в глубине серого здания. В ней нет окон, зато все стены уставлены стеллажами с книгами, папками и микросхемами. На человеке пижама с зайчиками; волосы всклокочены; на ногах полосатые шерстяные носки. Человек, не интересуясь более видом пустого двора на экране, делает какие-то пометки в разбросанных на столе бумагах. Затем щёлкает кнопкой общей связи и говорит в микрофон:

--Эксперимент завершён успешно, всем спасибо. Новые указания: поднять высоту ворот на два миллиметра. И запускайте Долли-2176.

Выключив связь, человек придвигает к себе дневник наблюдений. Записывает: “Левитация -- определённые успехи. Телепортация -- пока без изменений”. Вздыхает, отпивает из кружки холодный кофе и снова упирается в экран красными от бессонницы глазами.
  • Current Mood: exanimate exanimate
alex chereches: moby&cthulhu

Двое

Вечером в понедельник Фёдор Ухоморов обычно пребывал в хорошем настроении. Дело в том, что по вторникам и пятницам (вернее, в ночи на вторники и пятницы) Фёдор травил Петра Колбаскина.

Колбаскин ему никогда не нравилсяCollapse )
  • Current Mood: optimistic optimistic
mark ryden: regina

Пенелопа

Пенелопа ткёт гобелен, а гобелен рассказывает историю -- историю о большой битве, о жизни и смерти, о земле и море, о потерях и поражениях. Всё смешалось на гобелене: люди и кони, кентавры и сатиры, кровь и зелень, корабли и песок. Пенелопа ткёт, очарованная собственной историей, а чем больше чар, тем ярче краски. Ночь глубже -- пряжи меньше; на картине всё больше деталей, и в каждой -- маленький дьявол. Служанки спят, женихи окончательно спились, Одиссей совсем уже близко.

Вдруг. Чу! Тише.

Небо наливается предрассветной синевой!

Пенепопа вздыхает, откладывает нити. Она любит своё творение. А битва почти готова, осталась лишь пара штрихов, и уже можно смело предвкушать грядущий финал. Пара часов, пара стежков -- и конец. Женихи очнутся, потребуют своё право, но Одиссей вдруг вернётся и наведёт порядок: заработает кухня, загалдят дети; забегают служанки, понесут яйца куры; завтрак-обед-ужин, спящий дворец проснётся; стирка-глажка-штопка, честь примерной жены. Дни потекут друг за другом, яркие, как гобелены, только до гобеленов будет уж недосуг. Так думает Пенелопа, и мысли её замирают.

Пенелопа перебирает, будто разноцветные нити, множество сюжетов, о которых давно мечтала: что интересней соткать? Ярмарку в солнечный день или раздор на Олимпе? А может, дразнящихся нимф? Пенелопа думает, а ладью Одиссея море относит всё дальше от вожделенных родных берегов. Пенелопа ещё колеблется, запуская мысли в завтрашнюю ночь, а её ловкие пальцы уже расплетают историю битвы -- чтобы той никогда не воплотиться в раннеантичную жизнь.
  • Current Mood: sick sick
alex chereches: flowerwoman

Лисы, или По следам Пу Сун-лина

Лисы независимы.
Лисы самостоятельны.
Лисы уверены в себе.
Лисы живут долго.
Лисы умнее людей, и в любой ситуации знают, что делать.
Лисы -- волшебные существа.
Лисы всегда знают, где выход.
Лисы всегда сильнее вас.
Лисы приходят и уходят, когда хотят.
Лисы обычно первыми проявляют инициативу.
Лисы склонны заботиться о бедных беспомощных китайских учёных.
В обмен на поцелуи лисы дают золото, советы, тепло и поцелуи.
Лиса -- опора, надежда и единственный свет в окошке для бедного беспомощного китайского учёного (иногда даже залог успешной сдачи экзаменов).
Лис совсем мало, а бедных китайских учёных очень много.
Никто из китайских учёных никогда не встречал лису, и знакомые китайских учёных тоже лис не встречали.
Тем не менее, каждый бедный беспомощный китайский учёный всю жизнь ждёт лису, потому что она его опора, надежда и единственный свет в окошке. В процессе ожидания учёные рассказывают друг другу сказки.
А лисы?
А лисы тем временем живут друг с другом.
mark ryden: books

Ариадна

Третья четверть дневного солнечного пути -- самое сонно-сладкое время. Дремали горы, дремали ветры; лишь разноцветные стрекозы сохраняли некоторую бодрость на этом уединённом зелёном лугу. Казалось, разогретый неподвижный воздух творил нечто странное с законами физики, чуть притормаживая скорость света.

Она спала привольно и безмятежно, раскинувшись по земле, как по постели; пряди пепельных волос путались в длинной траве, а по загорелым до бронзы тонким пальцам карабкались осоловелые муравьи. “Душа моя, прекрасное дитя, -- думал он, присев рядом с ней на корточки. -- Похотливые боги наплодили средь людей великое множество ублюдков, которые, в свою очередь, не замедлили взять пример с родителей; но меж этих бесчисленных божественных потомков ты единственная безупречна в своей человечности. Ты разбрасываешь свои тонкие серебряные ниточки по лабиринтам, улавливая в них жертвы, спасая убогих, выводя несчастных путников на свет. Ты превращаешь страждущих в героев, доверчиво протягиваешь им руки, а новоиспечённые герои бросают тебя на одиноких островах, устремляясь назад в лабиринты, где, как им известно, всегда можно вновь рассчитывать на твои сети. Ах, можно ли пожелать лучшую жену для алкоголика?”

И Дионис, усмехнувшись, ласково потянул Ариадну за маленькое розовое ухо.
дюймовочка: поговорим?

(no subject)

поговорите со мной, а? о чём-нибудь. можно о погоде. можно о том, какая я прекрасная. можно о снах -- о книгах.
мне сейчас нужно.
amaranthus

Девочка в скалах

Будучи подростком, я придумывала множество историй-фантазий. Одной из постоянных тем этих фантазий было “взросление в одиночестве”. Я придумывала маленького ребёнка-героя, практически всегда девочку, но такую девочку, которая была бы максимально на меня саму не похожа, после чего помещала её в такие условия, где бы ей критично не хватало общения. А потом я методично и тщательно представляла себе этапы и детали её взросления.

Апофеозом данной разновидности фантазий стала история о девочке в скалах. Моя героиняCollapse )
  • Current Mood: blank blank
mark ryden: deer

Цирцея

Мифологические функции эксцентричной богини Кирки, профессионально превращавшей мужчин в свиней, всегда служили источником дискуссий в научной среде. Особенные споры учёных мужей вызвал обнаруженный среди Кумранских рукописей небольшой и дотоле неизвестный отрывок из “Одиссеи”. Этот ветхий пергамент сохранил любопытные слова гордой колдуньи, не понятые ни автором, ни многочисленными переписчиками, однако заботливо донесённые ими всеми до нас, их далёких потомков. Ссылаясь на одного из спутников Одиссея, великий слепец в данном месте своего второго труда утверждает, будто однажды*, пребывая в раздражении, Кирка в сердцах воскликнула: “Что за наказание, о всемогущие мойры, вы мне судили! Тяжкая доля, хоть и обширный удел, -- служить воплощеньем проекций мужей человеческих: однообразны фантазии мужей человеческих, унылы и довольно гадки порой. Целую вечность плясать под полоумную дудку занудного галла маркиза? Увольте, увольте!”.

*Судя по контекстному анализу, это произошло примерно на седьмом месяце пребывания Одиссея и его спутников на острове Кирки (см. напр. Кюрхгоф, 1978, стр. 423).
  • Current Mood: sick sick
mark ryden: octopus

Медея

В качестве загробного наказания справедливые боги осудили Медею, внучку солнечного Гелиоса и племянницу коварной Цирцеи, вновь и вновь убивать своих сыновей -- раз за разом, удар за ударом, пока дышет вечность. Что Медея и делала: яростно, с готовностью, с некоторым даже удовольствием, поглядывая искоса на Язона, которого осудили целую вечность на это смотреть.
mark ryden: bee

Кассандра

-- Нет, я не понимаю! Врать-то было зачем?

Так вопрошал Аполлон Кассандру, а она ему не отвечала, упёршись чёрными глазами куда-то в линию горизонта.

-- Положим, у меня теперь неприятности; своего ты добилась, -- продолжал Аполлон, неугомонный, бурно жестикулирующий, с солнцем в волосах. -- Да, мне теперь объясняться с папой, давать взятки мойрам, краснеть перед коллегами. И да, ты меня поймала, поставила перед выбором между моим словом и... эээ... честью...

Аполлон несколько замешался. В городской перспективе стелился ярмарочный гвалт; в тени у пыльного порога дремала кошка. Молчаливая Кассандра, не спеша и не торопясь, двинулась вперёд по узкой улочке. Аполлон поспешил за ней, нагоняя её своей речью.

-- Неужели ты действительно думала, что таким образом заставишь меня снять проклятье? Когда на одной чаше весов моё слово, а на другой -- всего лишь проигрыш в пари? Да, выходит мерзко, мы ставили на Трою, теперь, конечно, я буду во всём виноват, и хлопоты эти... Но моё слово! Я сказал: не будут тебе верить, -- и значит, не будут! А ты будешь права. А тебе не поверят. Именно так! И лги ты теперь, не лги -- никакой разницы! Всё будет по слову моему, как я сказал. Бог я -- или кто? Право, ты же умная, ты не могла этого не знать. Неужели тебе хотя бы своих родных не жалко, а? Всем же пропадать теперь! Братья погибнут, сёстры -- в рабство... Эх! А горожан, сограждан твоих? Они ж не виноваты, что не верят, сама знаешь! Неужели возможность слегка мне досадить стоит гибели родного города?? Я не понимаю! Троя должна была победить!

Бессильно махнув рукой, Аполлон остановился и уныло, безнадёжно добавил:

-- Ох, дура... Ну зачем?..

Кассандра замедлила шаг.

-- Спроси у Медеи, -- промолвила она и, не оглядываясь, отправилась дальше по своим делам.
mark ryden: rabbit

Елена

Елена стояла на стенах Трои, смотрела вниз на голых гибнущих мужчин и плакала. “Всё из-за неё,” -- думали одни с сочувствием. “Всё из-за неё,” -- думали другие с гневом. А Елена ни о чём не думала, лишь скорбела -- не о гибнущих мужчинах там, внизу, а о себе самой. Её великой бедой было то, что другие почитали за счастье: соединение божественной красоты (нет, греки не врали) и телесной чувственности. Легко ли царице и редкостной красавице (какие рождаются раз в сто лет) завести себе любовника, будучи при этом немного застенчивой? О нет, там, где, по обычаю, первыми признаются в любви мужчины, это вовсе не легко. Поймите мужчин -- у них тоже комплексы; тяжела мужская ответственность за первый шаг, особенно если шагнуть надо под взглядом столь ослепительной женщины (и её царственного супруга). Прекрасная Елена, к слову, их понимала (она вовсе не была так глупа, как утверждают досужие сплетники), да только что делать с пустым пониманием? Ах, она и рада была бы завести с десяток интриг дома, под носом у равнодушного мужа! Ах, разве посмотрела бы она тогда на странноватого мальчишку троянца? Её ли вина, что, кроме него, храбрецов более не нашлось? И теперь её потенциальные любовники убивали друг друга под стенами Трои!

Мысли Елены оказались нарушены лёгкими шагами. “Подумать только, настанет день, когда мужчины будут призывать заниматься любовью, а не войной,” -- как бы невзначай бросила проходившая мимо Кассандра. Разумеется, Елена ей не поверила.
down the rabbit hole

Megalomania

В своей другой жизни я -- хозяйка города. Неотразимая под лампами дневного света, выхожу на ночные улицы: оранжевые уборщики склоняются передо мной, таксисты предлагают подвезти бесплатно. Я иду в пустоте и черноте по переулкам-мостам-проспектам; в лавкрафтианских морях упорно не тонут жёлтые окна чужой глухой жизни. Мимо скользят инопланетные тарелки и эльфийские кареты; пленники своей трансцендентной скорости, они обгоняют меня, а я шагаю себе -- мне некуда спешить, время тоже ушло на ночь спать. В круглосуточных супермаркетах все продавцы к моим услугам, и круглосуточные кофейни в моей власти. Я сажусь в мягкое кресло, укутанная одеялом официантской заботы; читаю книгу о памяти, смотрю в окна. Потом опять устремляюсь в уличное одиночество, разбавленное лишь дремлющими охранниками. А в шесть тридцать за мной приедет рогатый троллейбус, и, свернувшись рядом с радиатором, я сонно размякну до самой своей остановки. Двери откроются, ступеньки, выход. Ай, холодно! Как я всю ночь в лёгком пальто бродила по этой собачьей погоде?!
  • Current Music: Нора Джонс
lizard

Гордые птицы

Они не следуют за большинством, они не дерутся за тёплые местечки, они чураются суетливых перелётов и не мотаются на сезонные заработки, они гордятся изгнанными в снега предками, они воздвигают на льдах мегаполисы, их некому пнуть, они особенные, они пингвины.
  • Current Mood: cold cold
alex chereches: flowerwoman

Тысяча и одна ночь

Мне удивительно, как так вышло, что в наш сентиментально-политкорректный век Диснея общественное мнение полагает приличной (и даже милой) эту книгу пыток Шахерезады? То, что барышня сама напросилась, лишь добавляет сюжету бдсмных нюансов.

И вообще: нашему Фёдору Михайловичу хватило даже и одной отменённой казни, чтобы развернуть корабль своего писательского мастерства к депрессивно-психопатическим морям; в этом свете, пожалуй, не так уж плохо, что никакие последующие сочинения Шахерезады до нас не дошли.
  • Current Mood: confused confused
Tags:
amaranthus

Нашествия, или Лето Господне 2010

anna maria: death

VII.

Седьмое нашествие произошло уже на исходе месяца сентября и оказалось самым грозным из всех нашествий, прошлых и будущих, ибо что может быть внушительнее поголовной человеческой мудрости? Даже листья пожелтели и в страхе съёжились, кто куда поразлетевшись, когда -- один за одним -- люди начали задумываться, проникать в суть вещей и понимать собственную ограниченность. Наконец, сама Зинаида Павловна из ***ского паспортного стола озадачила очередь глубоким рассуждением об утешении философией; в сей момент и случился вдруг долгожданный Апокалипсис. Настал конец миру, завершился ход истории, воцарилась зима. Тому есть две причины. Во-первых, умные люди не делают глупостей: откуда, как недоумевал ещё Ф. Фукуяма, в ситуации с одними только умными людьми взяться истории? Во-вторых, поголовная человеческая мудрость -- это слишком фантастическое явление для существования любого мира, пусть даже и выдуманного.
  • Current Mood: satisfied satisfied
mark ryden: rabbit

VI.

Долго ли, коротко ли, но в конце концов под действием метафизического дыма растворилась даже аномальная тополиная жара; и тогда явились северные ветры, развеяли дым и принесли с собой нашествие мелких хворей -- горловых, грудных, желудочных и мозговых, -- ибо северные ветры безжалостны не только к дыму, но и к праху, в том числе к праху человеческому; осень за осенью злые гиберборейские ветры пытаются развеять наши людские тела по миру, да только что делать? Приходится либо терпеть, либо эмигрировать на юг с птицами. И мы, бескрылые, обрадовавшиеся было долгожданной прохладе, вскоре обнаружили свою радость слегка увядшей, ведь главнейшая из хворей -- это мелкая и вёрткая осенняя депрессия. Впрочем, если не считать некоторых вредоносных привычек, в остальном мелкие хвори довольно милы, пушисты, многочленны и многоноги.
  • Current Mood: apathetic apathetic
anna maria: fool

V.

Когда вызванная тополиной молью невиданная летняя жара сгустилась до такой степени, что через неё сделалось трудно ходить (многие из-за этого начали опаздывать на работу), пришло время пятого нашествия -- нашествия метафизического дыма. Вокруг Москвы располагается немало метафизических болот. Ранее они были относительно безопасными и обыкновенно большинством населения не замечались; однако по мере укоренения в Москве западных культурных понятий все эти болота начали интенсивно осушаться, сделавшись нестабильными. Теперь даже небольшого повышения температуры в астральных слоях атмосферы хватает для того, чтобы заставить московские болота клубиться духовными газами и выпускать на волю пузыри земли. Так оно случилось и в этот раз. Просто однажды утром солнце не встало, небо заволокла белесая мгла и умственная хмарь. Выяснилось, что уже на расстоянии пяти метров от вытянутой руки соседи превращаются в опасных призраков и -- иногда -- в зомби. На каждом углу можно было наткнуться на рефлексию, в каждом дворике -- на особый русский путь; по подворотням толклись неврозы, а вдоль Тверской смущённо жались к тротуарам лозунги.
  • Current Mood: lazy lazy
mark ryden: deer

IV.

Четвёртое по счёту нашествие, поджидавшее нас на ребре июля, явилось также со стороны тополей; на этот раз коварные деревья атаковали тополиной молью. Всю зиму тополя пестуют на себе мириады этих эфирных насекомых, чтобы потом натравить на окружающее пространство. Тополиная моль бывает двух разновидностей: крупная и мелкая. Крупная тополиная моль в количествах сотен и тысяч особей ползает по подоконникам, потолкам, стенам, полам, зеркалам, полкам, шкафам; забирается в ящики, углы, пакеты, корзины, складки, щели, ворс; портит настроение. Мелкая тополиная моль вызывает устойчивое повышение температуры воздуха, будучи источником аномальной летней жары; также она порой через уши пробирается в человеческий мозг, где провоцирует развитие холерической псевдомеланхолии. Мне затруднительно дать описание холерической псевдомеланхолии в силу чрезвычайно широкого набора её симптомов; кроме того, она не поддаётся клинической диагностике. Впрочем, эта болезнь часто сопровождается такими признаками, как лень, аморальность и склонность к описанию несуществующих явлений.
  • Current Mood: melancholy melancholy
anna maria: fortune

III.

Третьим нашествием стала традиционная бомбардировка наших квартир и голов тополиным пухом. Говорят, некогда случилась большая война, и по итогам её на московских руинах выросла целая армия гордых завоевателей -- тополей. Городские районы были захвачены неравномерно; есть места, до сих пор удерживающие оборону. Однако области наиболее плотной оккупации теперь каждый июнь раз за разом подвергаются ударам тополиного пуха. Имперская Служба Безопасности в “Вестнике Москвы” рекомендует жителям захваченных территорий с особой тщательностью беречь компьютеры: в случае внедрения тополиного пуха в системный блок, рабочий стол десктопа начинает неудержимо зарастать тополями. Я, со своей стороны, могу только присоединиться к данной рекомендации -- не так давно мне даже пришлось заменить весь свой компьютер (кроме колонок), настолько его нутро отополилось.
  • Current Mood: pensive pensive
dragonfly

II.

Зато второе нашествие заметили все, заметили по старинке, благо было это нашествие привычное и ожидаемое: поляны, лужайки и речные равнины, дворы и закоулки, даже жалкие клочки открытой травы оказались оккупированы желтоголовыми ратями одуванчиков. Удивительный жизненный уклад одуванчиков определяется их дикой кочевой натурой. Молниеносно захватив первоначальный плацдарм, одуванчики заполняют поверженную поверхность земли испепеляющей желтизной. Ослепительный этот жёлтый цвет подавляет сопротивление и собирает дань со всех окрестностей, чтобы, как придёт срок, взрезать хрусталь пространства и остановить равнодушное время. В открывшуюся таким образом дыру устремляются неисчислимые орды временно поседевших аэронавтов -- прочь, в другой мир, чтобы и там жечь жёлтым цветом, пронзать двери и двигаться дальше, без остановки, по вереницам павших вселенных.
  • Current Mood: sick фрррфрф
anna maria: queen

I.

Первого нашествия никто и не заметил, поскольку завоевателем был солнечный свет. Подумаешь, солнечный свет, -- скажете вы, -- эка невидаль! Вот потому и не заметили. А тем временем, свет свету рознь, пусть даже и солнечный. Как указывалось в заметках Императорского Географического Общества, для наших широт характерны следующие разновидности солнечного освещения: рассеянное, меланхолическое, флегматическое, отсутствующее, внезапное, вчерашнее, пропущенное цензурой, официальное, переменно-официальное, грибное, литературное, литературно-критическое, узконаправленное в тёмном царстве, западно-восточное, ленивое, поддельное, застрявшее в чуланах. А этой весной, как только солнце перевалило точку равноденствия и с грохотом покатилось в языческое первое мая, императорские географы с удивлением зарегистрировали новую (для нас) разновидность солнечного света -- райскую. В свете этом, на первый взгляд, не было ничего особенного, если не считать его необычной тяжёлой плотности: он неторопливо стекал с синего неба, подобно четырём райским рекам; омывал смущённые до зелени деревья, лаская веточки, замирая на почках; крупными каплями дробил проталины; окатывал ушатом зазевавшихся человеков, вызывая в них приступы смешливости и витамина D. Раз за разом алхимические пробы свидетельствовали: в составе светоносного вещества содержатся семена блаженных садов и фрагменты ангельского пуха. Но люд у нас тёмный, сплошь аллергики: на ангельский пух у каждого третьего и на райскую пыльцу у каждого второго; тут уж не до учёных премудростей! Тем более, что ласковое солнце земного Эдема слишком приятно, чтобы его замечать.
  • Current Mood: sleepy sleepy
mark ryden: deer

Ко дню моего совершеннолетия

Твоя душа --
это белый кролик,
пушистый маленький зверь
при часах и в жилетке.
Однажды весною,
в самое полоумное полнолунье,
ты его вдруг заметишь --
ах, боже мой, кролик!
Какой хороший!
В красивой жилетке!
Ты заметишь его и побежишь,
погонишься
всего за одним зайцем,
нырнёшь за ним
в чёрную нору
и будешь падать,
падать,
падать,
пока не упадёшь
на чёрный берег чёрной реки,
на сонный луг, заросший бледными асфоделями.
Вдыхая дурман Страны Приливов,
ты, может быть, не сразу увидишь,
как сонные чёрные воды
у ног твоих
качнутся, шевельнутся, беззвучно разольются,
вздуются великим наводнением,
раскинутся весенним половодьем
из свежевыжатых слёз и обильного горя --
кажется, кто-то здесь слишком много плакал?
Не успеешь оглянуться,
как неподвижные сладкие чёрные воды,
дарующие забвение,
окружат тебя с четырёх направлений.
Тогда
ты вновь обнаружишь
свою маленькую душу.
Но не будет уже при ней ни часов, ни жилетки,
и тебя тоже не будет.
Только голая зайка
на голой кочке
посреди полноводного талого Стикса.
Ах, бедный озябший заяц!
Ты ждёшь
спасительный чёрный челн и деда Мазая?
  • Current Mood: lethargic в ожидании перевозчика
anna maria: fool

Милосердие и всемогущество

Закатное небо полыхало тревожными и ослепительными красками; заметим, что с этого высокого обрыва зарю можно было разглядеть во всей красе. Но улитка не смотрела на небо. Она медленно ползла по краю крутого оврага, уставившись лишь на тропинку под собой. На тропинке встречались камешки, и каждый камешек казался улитке бревном; на тропинке встречались трещинки, и каждая трещина казалась ей пропастью. Она ползла медленно даже для улитки, но -- кряхтя и вздыхая -- всё-таки ползла. Порой ей казалось, что неимоверный груз на спине вот-вот её раздавит. Однако надо было ползти дальше, ведь улитка очень хотела пить. Ей нужно было добраться до воды.

Всё началось с больного муравьяCollapse )
  • Current Mood: sick sick
alex chereches: flowerwoman

Муравей и стрекоза

Когда наступила зима и выпал первый пушистый снег, муравей отправился в гости к стрекозе. Нашёл он её далеко не сразу, а найдя, был несколько удивлён: очередное место жительства стрекозы располагалось в доме некоего молодого и пылкого энтомолога. Смущённо переминаясь с ноги на ногу, муравей разглядывал роскошный террариум: пышная зелень растительности, почти летний солнечный свет, мелкий белый песок.

--Ты так внезапно съехала со своей прежней квартиры, -- рассказывал он стрекозе, -- еле тебя нашёл. Пришлось наводить справки у всех твоих приятелей, даже у этой выскочки моли! Знаешь, я ведь всерьёз обеспокоился, не случилось ли чего. В конце концов, зима, холод... Помнишь, я давал тебе летом советы по утеплению дома, а ты не желала их слушать?

--Право, с твоей стороны так мило беспокоиться обо мне, -- трепетала крылышками стрекоза. -- А беседу, о которой ты говоришь, я что-то не припоминаю, извини; с тех пор столько воды утекло! Вдобавок, моя голова сейчас забита нашими отношениями с Никки, невозможно думать о чём-либо ещё!

--Никки?

--Ну, Николай Александрович, забыл? Ты же у него в гостях. Ах, он такой душка, ты не представляешь!

--Я гляжу, ты ему тоже нравишься, -- суховато заметил муравей.

--Да, разумеется, как я могу ему не нравиться?Collapse )
  • Current Mood: sick sick